– У меня к вам сугубо медицинский вопрос, капитан!

Джеймс Т. Кирк оторвал взгляд от шахматного куба и рассеянно посмотрел на главного офицера медицинской службы:

– В чем дело?

– Если вы сделаете этот ход, – доктор Маккой показал медицинским сканером на белого слона, – вы будете жалеть об этом всю жизнь!

– Боунз! – спортивного вида мужчина, сидящий по другую сторону шахматного куба, укоризненно покачал головой. – Это нечестно!

– А вы пропустите это мимо ушей, дорогой Спок! – Маккой выглянул из-за плеча Джима и постарался получше разглядеть расположение фигур в кубике. – Если я вмешаюсь в игру, ваше положение станет довольно-таки сложным.

– Доктор...

– Все в порядке, Спок! – Джеймс кивнул и посмотрел на Боунза. – Маккой, кажется, я заработал двойку. Посмотри, какая путаница в правом углу!

Доктор посмотрел на шахматный куб, а Джеймс обвел глазами огромный игорный зал. Здесь всегда было многолюдно – кто-то из членов экипажа перекусывал в местном буфете, кто-то – играл в бадминтон, кто-то – гонял мяч по покрытому искусственной травой футбольному полю. В бассейне играли в водное поло и, кажется, опять – команда амфибий против команды сухопутных. Во всяком случае, Амекентра из Дитери, сверкнув зеленой чешуей и изогнувшись дутой, на секунду повисла в воздухе и перехватила мяч у Робби, стопроцентного англичанина из Лондона, а потом, тяжело плюхнувшись в воду, потащила парня за собой. Чуть поближе, как раз посредине холла, играли в бридж – мужчина, скорее всего, землянин и невысокая полная женщина-телларитка мрачно смотрели в свои карты, а широкоплечий элаазинец поглядывал на партнера с Андорианы и ждал, пока тот сделает ставки. Совсем неподалеку от Джеймса, прислонившись спиной к небольшому роялю, стоял спрутоподобный суламид – член их экипажа. В одном из своих многочисленных фиолетовых щупалец он держал стакан с прохладительным напитком. Джеймс непроизвольно моргнул – сколько бы ни пытался землянин привыкнуть к такой картине, но восемь выпуклых глаз на длинных черных отростках, беспокойно вертящихся во все стороны, останутся для него диковинной картиной.